?

Log in

No account? Create an account

Алексей Кияница

Дневник наблюдения жизни


Зеленогорск
alkiyan

Город, сменивший кареглазое название – Териоки на бесцветное – Зеленогорск. На берегу маленького, размером с надувной бассейн Петербургского моря, в хорошую погоду ровного как паркет. Кажется, что можно до самого Кронштадта по воде аки посуху. Следующая станция после писательского, ахматовского Комарова. Сквозь город тянутся к самому краю страны дороги. Вдоль дорог – скучные санатории, пансионаты, роскошные рестораны, шашлычные, «Продукты 24 часа». Деревянные двухэтажные домики с верандами пустеют, слепнут окнами. Сначала превращаются в обугленные руины, а на следующее лето на их месте возникают виллы за неприступными, как крепостные стены, заборами. Всегда мертвые, будто там и не бывает никого. На берегу растворяются в земле каменные плиты бывшего финского променада. В кирхе - органные концерты, почти как в какой-нибудь европейской провинции. Меломаны - в шлепанцах. В окрестных лесах темнеют едва различимо окопы. Улица, упирающаяся в ворота. Ангар за бетонным забором. Рядом шоссе, баня, бензоколонка, нефтебаза, психбольница. Здесь наша дача. Сосед - местный житель. Один из первых русских переселенцев в этих места после войны. Долго боялись, что вернутся финны. Мальчишки пугали друг друга историями про отравленные банки варенья в финских домах. Отец служил в Ленинграде в НКВД, была отдельная квартира на Желябова. Сосед приходит и рассказывает про то, как ездили по городу передвижные крематории, и детям давали денег за то, что они собирали трупы. Про то, как вешали в кинотеатрах пленных немцев и один молодой сам себе петлю надел. Про то, как служил в Польше, лично убил пятерых «эсэсовцев» («белобрысые, рукава закатаны») в Венгрии в 56-ом. Про немецкие плацы с подогревом. Про свою зажиточную родню, бежавшую после революции от погромов из Польши в Беларусь. Дали взятку сельскому старосте. Толкует о секретном оружии Путина. Ноги у него не гнуться, так и стоим с ним. Над нами летит самолет. «Хельсинки – Питер» – говорит он, сосед знает точно время этого рейса.


(no subject)
alkiyan
невесомо
светило солнце
повиснув над соснами

долго съезжались
звонили со станции
что не помнят дорогу
машинами заставляли
все подъезды

разжигали огонь
хлопотали
над сочащимся мясом

ходили нырять
в искристую
как шампанское тьму
в которой
угадывалась нагота

потом спешили
в жаркое деревянное
лоно

говорили о том
где водятся белые
а где красные

с чуть слышным
звоном
бились о плафон
крохотные тельца
и шелестели
маленькие крылья

где-то
в околоземном пространстве
неслась электричка

(no subject)
alkiyan
стоим зажмурившись
на нас камазом
несется огромное событие
которое раздавит нас
в лепешку

вжух
событие проносится мимо
но уже мчится следующее
и так одно за другим

(no subject)
alkiyan
люди несут домой
большие тяжелые капсулы
концентрированного лета

сентябрьское солнце
чуть горчит

завтра выходной

(no subject)
alkiyan
https://dvoetochie.wordpress.com/2018/09/02/alexey-kiyanitza-2/

(no subject)
alkiyan
к Спасу на Крови привезли
оптовую партию
китайских туристов

над Марсовом полем летит
электронный жук

на Марсовом поле
молодежь поет
под гитару
песни своих отцов

мимо Марсового поля
идет колонна
армейских грузовиков Урал

когда в детстве
я пытался представить себе
двадцать первый век
ни за что не смог бы
представить его таким

и себя на Марсовом поле

(no subject)
alkiyan
раньше тебе принадлежало дальнее
Москва Ленинград

но не принадлежало ближнее
тополя дощатые заборы
колонка
одноэтажные домики
рядом с панельными
пятиэтажками

теперь же все это будет
у тебя всегда

(no subject)
alkiyan

трепетный
как птичье соитие
день

горячие
белые хлопья
катятся по дюнам
цепляются
за выползшие
из песка корни
путаются
в сосновых ветках
липнут к коже

беззвучно и огромно
возникает паром


(no subject)
alkiyan

нагретая хвоя

пружинящая под ногами

сушатся грибы на веранде

одеколон гвоздика


вечером  в столовой

мосфильм

парамаунт пикчерз

дефа


(no subject)
alkiyan

еще был настоящий
большой самовар
внутрь которого
надо было совать
тонкие лучинки и газету
а потом бросать
зажжённую спичку

получалось не сразу
говорят что
хороший солдат может
растопить самовар
с одной спички

потом надо было
поставить на самовар трубу
опуститься на колени
и дуть в дырочки внизу
в этих дырочках
краснели угли

самовар бодро гудел
бормотало радио
птицы рвали
легкий вечерний воздух

сквозь листву и дым
струнами тянулись лучи
желтого закатного солнца